?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Утрачено при переводе

Билл Мюррей, загубив не одного сурка, к старости приобрел степенность и рассудительность. А также детей и жену, которая бесонечно долго умеет выбирать цвета панелей в прихожую. Никто не скажет,что это плохо, потому что такая жена является необходимым условием тренировки выдержки. А выдержка и терпение являются предпосылкой достижения нирваны.

Об этом знают все, даже архедономорфы из созвездия Плеяд, которые и предложили Мюррею, наплевав на длинный перелет и разницу во времени, сняться у них в рекламе виски.
Разумеется, Плеяды - не Земля, начиная с того, что архедономорфы не выговаривают буквы "р" и вместо нее постоянно лепят "л", и заканчивая забавной протипономонией.
Что такое протипономония можно понять, только побывав там. Что до диллемы "р"-"л", то это нужно слышать. А заодно помнить, что в английском языке глаголы "rip" и 'lip' означают "рвать и "целовать". Что частично облегчает понимание
протипономонии.

Даже если отбросить все непонятное, то в мокром остатке, обильно сдобренном виски "Сантори" ( "Время отдыха - время с Сантори...") остается Билл Мюррей, девушка, которая мучается одиночеством в счастливом браке. И совершенно непонятный мир вокруг.
В котором едят странную еду, смотрят странные фильмы, странно развлекаются и говорят так, что все равно неясно, что
имеется ввиду: рвать или целовать.
Как ни странно, это мир неторопливости и созерцания.
А чувства, которые рождаются от глаголов, от виски "Сантори", от всего остального, требуют неторопливости. Требуют выражения не простого, не банального, а тонкого. Иногда совсем без слов. Ибо немногословие прекрасно.

Значит ли это, что они оказались, Мюррей и та девушка, в одной постели? Да, оказались. Лежали рядом, глядя друг на друга, еще - в телевизор, затем - в квадратные чашечки с саке. Просто потому что для глубоких чувств не обязательно кидаться голыми друг на друга. Просто потому, что в созерцании, ласковых нежных взглядах, тихих касаниях рук таится намного больше, чем в соединении тел.


И они даже не целовались. Только раз - и то невпопад, смущаясь и стесняясь. Но глубину чувств, которая пряталась за этими жестами, не измерить, настолько там много всего.

Вот так у них все и происходило - встречи, в которых они никому ничего не доказывали, не выясняли отношений, не порывались к чему-то, просто наслаждались обществом друг друга и миром, их окружающим. Маленькими шажками, маленькими движениями - как пьют чай или саке.

А в конце они расстались. Потому что к Шарлотте мчался на всех парах муж, а Мюррея уже заждалась благоверная, которой не терпелось опробовать на нем новые стопятсот способов выведения из равновесия разговором о цвете панелей в прихожей.
Да, просто расстались. И там было место для пускания слез. Слез наслаждения от того. насколько это сильно может выглядеть: простой жест, фраза или хокку, а за ней - буйство чувств, которые ты превозмог и которым не дал воли.

Это и есть то настоящее, что нас возвышает, могли бы сказать мы, если бы принадлежали к цивилизации Плеяд. Но к счастью для них, мы все еще не способны опошлить своими переживаниями их деликатные тонкие отношения между мужчиной и женщиной. К счастью для нас, возможно, они тоже не способны.
Остается только это: вспыхнувшие чувства между мужчиной и женщиной, которые не могут быть вместе, и которые понимают, что чувства это ценность сама по себе, вне контекста.
Я думаю, главная мораль и была - лишить нас иллюзий контекста, оставив наедине с высоким и чистым.

И все бы ничего, и мы остались наедине с неудовлетворенной чистотой и высотой, если бы не одно маленькое но, за которое любишь этот фильм безаговолочно и бесповолотно.

Мюррей догнал Шарлотту и что-то ей нашептал. А она счастливая, со слезами радости кивала и млела...